cart В корзине 0 товаров
На сумму 0 руб.
dollar Курс на сегодня:
1 у.е. = 69.38 руб.
Выгодные цены на фурнитуру GRASS

Исторические стили в европейском искусстве мебели – Конструктивизм

На смену стилю модерн в конце 10-х годов XX века пришел конструктивизм, ставший ведущим стилевым направлением в архитектуре и дизайне между двумя мировыми войнами. Именно в тот период были заложены основы современной предметной культуры.

Еще в рамках модерна отдельными мастерами велись поиски принципиально новых путей и художественных принципов формирования предметной среды, в том числе ее мебельной составляющей. Первая мировая война прервала их, художественная жизнь в Европе замерла, и этой паузы оказалось достаточно, чтобы в умах произошел коренной перелом. Как никогда прежде стало ясно, что настала эра машинной техники: танков, самолетов, радио, электрических двигателей, централизованного отопления и т. д. Небывалые масштабы разрушения городов и всего хозяйства взывали к использованию более эффективных промышленных технологий и материалов, новых методов массового производства и строительства.

Новая эстетика

Как всегда, понимание новых задач не стало сразу всеобщим не только в среде проектировщиков, но и среди производителей и потребителей, особенно в сфере товаров бытового потребления. Еще долго выпускалось много мебели в подражание образцам неоклассицизма, необарокко, неорококо и другой эклектики XIX века.

Новая эстетика, предложенная конструктивизмом, воспринималась массовым сознанием как чудаческая, эпатажная, вызванная стремлением художнической молодежи поскорее заявить о себе — по полной аналогии с такими ее исканиями в изобразительном искусстве, как кубизм, экспрессионизм, футуризм, абстракционизм и другие. Этот обывательский консерватизм и стал в начале 1930-х годов в Германии и СССР социальной почвой для политики искоренения конструктивизма и всех иных авангардных художественных исканий.

Помимо неблагоприятной социальной обстановки новое движение испытывало и другие трудности. В области мебельного дизайна важнейшей из них была та, что по-прежнему крайне мало специализированных разработчиков, тем более крупного творческого масштаба. Как и в прежние времена, в первой половине XX века львиная доля мебельных разработок осуществлялась архитекторами, отчасти и мастерами живописи, декоративного и прикладного искусства. То, что идейными вождями оставались архитекторы, определило как сильные, так и слабые стороны практических результатов конструктивизма. Сильной стороной стал, как и в прошлых веках, комплексный, целостный подход к решению предметно-пространственной среды всего города, здания, отдельного помещения. Вследствие этого конструктивизм смог обрести все признаки стиля своей эпохи, хотя и не реализовавшегося на практике. Но его слабой стороной осталась оторванность большинства конкретных разработок от самого мебельного производства, от его текущих технологических и коммерческих проблем.

Истоки стиля

Коренная, мировоззренческая парадигма конструктивизма — утверждение о бессмысленности и ненужности какого-либо декоративного украшения изделия (здания). Конструктивизм провозгласил излишеством в вещах любых элементов, в которых нет конструктивной и утилитарной необходимости. Выдвижение этого рационалистического принципа было подготовлено мастерами радикального крыла модерна.

Один из предтечей конструктивизма, яркий представитель и идеолог модерна Хенри ван де Велде, искал в своих разработках и теоретических трудах целесообразность форм и конструкции вещей. Он выдвинул тезис, что красота должна возникать из собственной художественной выразительности их формы, что конструкция вещи сама по себе уже имеет декоративные свойства (заметим, что здесь под «конструкцией» понимался не состав, соподчинение и Одним из важных результатов такого понимания проектной задачи стало появление впервые в истории самого понятия о «функции изделия», а позже — и об его оптимизации как первейшей задаче проектировщика, определяющей его творческий метод. С точки зрения конструктивистов 20-30-х годов, нет никакой принципиальной разницы задач при проектировании зданий, машин, станков, приборов и мебели, светильников, одежды и т. д.

В 1917 году архитектор Г. Ритвельд (Голландия) создает модель кресла невообразимо рациональной конструкции: сложный агрегат брусков и функциональных плоскостей, — полагая при этом, что пора заменить традиционный термин «мебель для сидения» на новый — «прибор для сидения». Через несколько лет архитектор Ле Корбюзье (Франция) выдвигает аналогичную идею, называя уже все жилище «машиной для жилья». Не беда, что на практике в разработках оказывалось более чем достаточно самодовлеющего эстетизма, его и не могло не быть в творчестве великих мастеров даже вопреки их сознательным намерениям. Важно то, что эти рационалистические искания конструктивистов дали толчок последующим исследованиям функциональных параметров вещей, в том числе предметов мебели, и требований к ним в рамках технической эстетики (эргономики), медицины, физиологии и психологии человека.

Рассматривая конструкцию изделия как единственный носитель и стержень его современной художественной образности, конструктивисты не могли не обратить пристального внимания на проблему материалов, в которых эта конструкция существует. Не считая появившихся позже пластмасс и модифицированной древесины, ими был освоен и, по сути дела, «узаконен» в стилевых и функциональных правах весь круг конструкционных материалов, применяемых сегодня в производстве мебели «современной» стилистики: пиленая, плетеная и гнутая ксилема, плоско- и гнутоклееная фанера, сталь, стекло, а также кожа и ткань. Новым и особо важным результатом явилось осознание специфики «работы» разных материалов в мебельных конструкциях.

Продвижение стиля

Новое движение быстро распространяется по всей Европе уже в первые послевоенные годы. В Западной Европе постулаты конструктивизма реализует в мебельном дизайне большая плеяда архитекторов и художников, особенно в Германии, Голландии, Австрии и Франции. Наиболее известные из них — П. Беренс, М. Брейер, Е. Дикман, Мис ван дер Роэ. позже и А. Аалто. В Советской России идеи конструктивизма получили широкое распространение в 20-е годы, особенно в архитектуре, но и в мебельном дизайне они также нашли плодотворное развитие (Б. Татлин, А. Род-ченко, Л. Лисицкий и др.), прежде всего в рамках бывшего Строгановского училища, преобразованного в 1920 году во ВХУТЕМАС (с 1926 года — ВХУТЕИН).

Особенно весомый вклад в выработку и пропаганду идей конструктивизма внесли сотрудники созданной в 1919 году в Веймаре (Германия) высшей школы строительства и художественного конструирования под названием «Баухауз» (в переводе с немецкого — «Домостроение»), которая просуществовала до 1933 года (школа была упразднена фашистами как «культурно вредное явление»). Руководителями школы были В. Гропиус, X. Мейер и Мис ван дер Роэ. Из стен «Баухауза» вышло довольно большое число мебельных разработок, в особенности М. Брейера и Мис ван дер Роэ.

В центре внимания

Конструктивисты проявляли наибольший интерес к мебели для сидения (стульям и креслам), а также к столам письменным и обеденным. Такое предпочтение вообще весьма характерно для конструктивизма: оно не случайно и даже принципиально для него.

Во-первых, столы, а особенно стулья и кресла, — это предметы мебели наиболее массового спроса. Во-вторых, эти виды мебели дают наибольший творческий простор для конструктивных вариаций, влияющих на художественный образ изделия. В-третьих, здесь возможно и функционально оправдано применение самых разнообразных конструкционных материалов, в различных их сочетаниях.

Учитывая, что стулья и столы наиболее интенсивно используются в жилище, офисах и других общественных зданиях, именно этим предметам мебели и присуща, по мысли конструктивистов, роль определять диспозицию для всей предметной среды в помещении. Мис ван дер Роэ видел в мебели для сидения главное средство функционального и ритмического членения интерьеров. Поэтому в процессе осуществления того или иного своего интерьерного проекта он уделял первостепенное внимание нахождению мест для каждого отдельно стула или кресла. Ле Корбюзье писал: «Фактически дом — это шкафы, с одной стороны, столы и стулья — с другой. Все остальное — нагромождение».

Функциональность превыше всего

В интерьерах, создававшихся конструктивистами, мебель с функцией хранилища все более лишалась роли средства художественной выразительности. Все чаще такие хранилища решались как чисто функциональная необходимость, помещались во фронт в простенках между несущими конструкциями здания или образовывали ряд перегородок, делящих помещение на обособленные части. Именно тогда и возникло понятие «стенки из шкафов». Примечательно, что в Англии и особенно в США производство отдельно стоящих шкафов и буфетов свелось в 30-х годах к такому мизеру, что при нужде в них потребителю приходилось зачастую специально заказывать их из Европы или обращаться к услугам комиссионной и антикварной торговли.

Характерно также происшедшее в те годы резкое сокращение некогда обширной номенклатуры столов для письма. Она ограничилась обыкновенным письменным столом, зачастую встроенным (секционным). Во всем этом легко узнается типичный нынешний интерьер жилья, вплоть до исчезновения из него кровати, которую конструктивисты убирали в шкаф («шкаф-кровать») или заменяли трансформируемым в ложе диваном («диван-кровать»). Активно занимались тогда и темой складного и складируемого стула (например, архитектор Р. Нейтра, США).

В соответствии с требованиями времени

Время конструктивизма совпало с началом глубокой демократизации всех сторон жизни в Европе. Новый стиль был порожден этим процессом и решал задачи, вставшие перед промышленным производством и строительством. Требованию удешевления изделий отвечал выдвинутый лидерами конструктивизма принцип максимальной простоты форм изделий, технологичности изготовления их деталей, пригодности всех их для машинного производства. Условиям малогабарит-ности жилья массового строительства отвечали минимизация номенклатуры изделий, их миниатюризация или функциональная трансформация. На тот же результат «работало» начатое тогда широкое применение металлических каркасов в стульях и креслах (Ле Корбюзье, Мис ван дер Роэ и др.), а также гнутоклееной фанеры (А. Аалто, Финляндия). По существу впервые велась специальная разработка мебели для детей с ее особым образным строем, приближенным к игрушке, что также отвечало складывавшейся новой культуре быта.

«Минусы» конструктивизма

При всех достижениях конструктивизм все же имел пороки, обрекавшие его на роль, скорее, первого, хотя и чрезвычайно важного, эксперимента в истории современного дизайна. Настоящей смычки проектирования с реальным мебельным производством не произошло (несколько лучше дело обстояло в некоторых других областях, например, в электро- и радиопромышленности).

Главная причина заключалась в том, что в большинстве случаев конструкция предмета мебели, вопреки собственным принципам разработчиков, оставалась нерациональной, порой чрезмерно усложненной, даже вычурной. И с точки зрения инженера и экономиста-производственника, она требовала неоправданно больших затрат труда и материалов. Были, конечно, и исключения, вроде знаменитого стула MR Мис ван дер Роэ и его же кресла «Барселона» (1929 г.), которое с незначительными изменениями выпускалось вплоть до 70-х годов.

В то время как в архитектурных проектах чаще всего достигались ясная простота и логичность форм, в предметах мебели шла настоящая геометрическая вакханалия вкуса. Этого не могли не замечать наиболее вдумчивые мастера, например А. Аалто, писавший в 30-х годах о том, что «формы должны быть естественными и жизненными, а не игривыми и кокетливыми». В большинстве же случаев конструкция предмета, считавшаяся главным оружием против декоративизма старых времен, становилась для проектировщика темой, сюжетом для изощрений декоративного вкуса. Можно сказать, что, выгнав декоративность в дверь, конструктивисты впускали ее в окно. Слишком часто «сюжетное», по сути, формалистическое понимание роли конструкции в композиции приводило и к функциональной дискомфортности вещи, а еще чаще — к эффекту зрительной тревожности, уродливости, опасности. Иначе и быть не могло. Образность предмета мебели осмысливалась конструктивистами пока только в контексте нового, современного мироощущения (демократия, техника, урбанизация и пр.), а не в контексте наличных реалий производства и потребления. Поэтому закономерной оказалась идейная и стилистическая пестрота, неоднородность конструктивизма. Поэтому в нем так много было того, что можно назвать «псевдоконструктивизмом».

Последовательный конструктивизм

Наиболее выдающиеся мастера того времени Мис ван дер Роэ, Ле Корбюзье, Г. Рунге и др., создали образцы мебели последовательного конструктивизма, его, так сказать, классики. Они пришли к такому пониманию конструкции: конструкция — это средство обеспечить максимум удобства в использовании вещи и в то же время в ее изготовлении. Современность конструкции и всего облика изделия понималось ими как следствие, а не причина такого удобства. Эта линия конструктивизма — генеральная. И она получила наименование «функционализм».

В данном направлении развивалось и творчество двух финских архитекторов: Э. Сааринена («романтический конструктивизм») и А. Аалто, который много и успешно работал уже в 30-х годах над созданием мебели для массового производства. Кроме заслуг первопроходца в области проектирования и производства мебели из гнутоклее-ной фанеры, А. Аалто можно считать первым, кто поставил в архитектуре и мебельном дизайне проблему экологии среды обитания (правда, не столько в медико-физиологическом, сколько в психологическом ее аспекте). В частности, он говорил, что изделия, наполняющие дом, должны становиться «символами естественных элементов, представлять своей текстурой, цветом и формой природный ландшафт, которого лишен человек больших городов». Его многочисленные изделия из гнуток-лееной фанеры полностью отвечали этому требованию. Конструктивисты положили начало преобразованию облика европейских городов. Их воззрения восприняли и развили мастера архитектуры и дизайна второй половины XX века. Пожалуй, только в нашей стране сложилось так. что конструктивизм мало повлиял на реальную среду обитания, хотя у нас были выдающиеся, всемирно известные мастера архитектуры, такие как: В. Мельников. И. Леонидов, М. Гинзбург, братья А. и Л. Веснины. Причиной этому была государственная политика травли всякого «формализма» в искусстве на протяжении долгих 30-70-х годов. Не в последнюю очередь эта политика стала причиной серьезного отставания нашей школы дизайна, а также недопонимания его подлинных роли и значения со стороны деятелей производства, увы, и мебельного.

Дизайн мебели сегодня

Сегодня стилевая ситуация в мировом дизайне сложна и противоречива. Однако господствующим остается направление, базирующееся на принципах, выработанных в конструктивизме (функционализме) 20-30-х годов и развитых в теории (технической эстетике) и практике индустриального дизайна 40-70-х годов. Нам представляется, что это положение будет сохраняться еще долгое время. Вместе с тем жизнь никогда не стоит на месте, и очевидно, что «уже вчера» простые повторения наработок второй половины XX века не могли нас удовлетворить.

Ощущается явное отсутствие ответов на вопросы: Каков же сегодня стиль на дворе? Есть ли он вообще? Не снято ли отныне с повестки дня то единство стиля, которое так свойственно прошлым эпохам? По нашему мнению, уже конструктивизм, а может быть, даже модерн и эклектика XIX века, — это всего лишь составная часть, одна из ипостасей некоего единого стилевого процесса. Другую его часть, и вовсе не антагонистическую, представляет стилизаторское направление. Ведь в нем очевидны многие черты, родственные, смежные конструктивизму, например следование тем же требованиям высокой технологичности массового производства. Возможно, декоративная система постантичной эпохи заимствуется нынешними стилизаторами не для «украшения» и "Оживления» изделий, не для компенсации их сухости, излишней техничности. Уверен, что она отвечает какой-то новой эстетической потребности, свойственной только нашей эпохе. Может быть, это потребность современного человека встать, наконец, выше вещей, начав «играть» с их формами по своему произволу, преодолевая их «черствую инструментальную серьезность». Во всяком случае, такие черты явно прослеживаются в творческих результатах и эклектики, и модерна, и конструктивизма, причем не только в архитектуре и дизайне бытовых изделий, но также в одежде и во всем изобразительном и декоративно-прикладном искусстве, начиная с последней четверти XIX века. Так что стилевой процесс последних полутора веков нуждается еще в серьезном осмыслении. Важно оно отнюдь не только ради нашей любознательности, но прежде всего для ведения наиболее успешной проектной и производственной деятельности.

МДМ-Комплект